Врач рассказал, из-за чего здоровые люди оказываются на грани смерти

0
4

Врач рассказал, из-за чего здоровые люди оказываются на грани смерти

Бригады анестезиологии и реанимации на скорой — примерно такая же элита, как спецназ в армии. Серьезные ДТП и травмы, падения с высоты, поражения электрическим током, обширные ожоги и отравления токсическими веществами, иногда — инсульты и инфаркты.

Словом, в любой отчаянной ситуации, когда чья-то жизнь висит на волоске, и мы отчаянно набираем 112, к нам летят они — бригады анестезиологии и реанимации.

Корреспондент «Российской газеты» выехала на реальный вызов в составе одной из них.

Противочумные костюмы - обязательны

Наше знакомство с реанимационной бригадой Иркутской городской станции скорой помощи начинается возле реанимобиля.

Водитель Андрей Лопатюк обходит авто кругом, оглядывая колеса. Медсестры Татьяна Кобелева и Галина Потапова перебирают укладки - судя по их спокойным лицам, там все на месте. За их действиями, щурясь на солнце, наблюдает Константин Смакотин, врач-реаниматолог.

Экстренные бригады ездят только на реанимобилях класса «С». В этом году станция получила пять новых таких машин. Они оснащены всем необходимым для спасения пострадавших.

«Электрокардиограф, пульсоксиметр, монитор, дефибриллятор, аппарат ИВЛ, кислород - это в машине стационарно, - показывает Татьяна Кобелева. - Вот наши спасательные сумки-укладки: реанимационная и травматологическая. Здесь вот катетеры, интубационные трубки разных размеров для аппарата ИВЛ, это - лекарственные препараты: противошоковые, обезболивающие, антигистаминные и далее по списку. Конечно, несколько литров антисептика».

И обязательно - противочумные костюмы, бахилы, маски. Это на случай, если диспетчер знает или предполагает, что бригада едет к инфицированному коронавирусом. Одеваются уже в пути.

В год бригады Иркутской станции скорой помощи совершают более 200 тысяч выездов. В среднем - 650 в сутки, в пик эпидемии - до тысячи выездов.

До начала смены нашей бригады анестезиологии и реанимации еще пять минут.

— Девчонки, вы чаю попили? — обращается Константин Смакотин к медсестричкам.

— Обязательно, — очень серьезно отвечают они.

— А заведение посетили? — интересуется Андрей.

— Обязательно.

— У нас, бывает, и в туалет сбегать некогда, — объясняет происходящее начмед Скорой Михаил Козиев. — Так что уж извините…

До летального исхода всего несколько минут

Количество вызовов экстренной бригады предугадать невозможно. Бывают «тихие» смены, когда выездов всего 5-6, бывают «горячие» - накануне бригада выезжала на 15 ДТП. У нас пока спокойно, диспетчерская молчит.

«Вы ребята, фартовые, видать, - обращается к нам Константин Смакотин. - Это редкое везение - перекур до начала смены. Звать вас почаще, что ли?»

В ожидании вызова Константин Смакотин рассказывает «истории» - за 31 год работы на скорой их у него накопилось предостаточно.

«Порою смотришь на людей и диву даешься - как можно быть такими идиотами? - удивляется врач. - Садиться пьяным за руль, лезть в воду после возлияний, штурмовать балкон пятого этажа, приняв перед этим для храбрости? Бывает и похлеще. Помню, рыбака мы забирали - знаете, под Новым мостом они стоят? Ну, вот оттуда. А там по верху идет высоковольтка. И вот этот красавец размотал свой спиннинг и забросил его - прямиком на провода. Я не знаю, какой силы был разряд - лодка дымилась. Но довезли тогда».

Еще был один случай у Константина Смакотина. Облил себя человек бензином и поджег. Там 100 процентов ожога тела было, но он еще дышал и разговаривал. «Что ж ты делаешь-то, зараза?» - спрашивает врач. А он ему: «Жить надоело!» Как может жить надоесть?!"

Самая обидная травма - ранение осколком унитаза. Очень просто: любит же у нас народ на сиденье ногами встать. А дальше секундное дело: конструкция, не выдержав нагрузки, рушится, человек падает и приземляется, простите, задом на осколки. Таких случаев, между прочим, пять-шесть за год бывает. Если задет крупный сосуд, до летального исхода всего несколько минут, уверяет Константин Смакотин.

По его словам, самые частые причины выезда реанимационных бригад - это ДТП, падения с высоты, утопления, ожоги, тяжелые бытовые травмы, огнестрельные и ножевые ранения. По ДТП первенство держат случаи с пьяными водителями за рулем. По бытовым травмам самые тяжкие - результат пьяных разборок или семейного насилия.

Вызов!

Эти воспоминания прерывает рация. На этот раз - подозрение на инсульт.

— Аэропорт «Иркутск», рейс из Новосибирска, — чеканит диспетчер. — На борту мужчина 60 лет, АД — 160/120, парез нижних конечностей.

В считанные секунды все занимают свои места. Андрей рвет с места, включив сразу и маячок, и сирену. «Держитесь там», - бросает он оператору и фотографу. Реанимобиль летит по одной из главных улиц города, закладывая немыслимые виражи - уступать ему дорогу никто не собирается.

Путь до аэропорта занимает несколько минут. Дверца реанимобиля распахивается ровно в тот момент, когда колеса прекращают движение. В следующее мгновение бригада в полном составе уже направляется к медпункту аэропорта. Андрей катит носилки, мы бежим следом.

Пациент в сознании, пытается отвечать на вопросы врача, однако слов разобрать невозможно. За него говорит сын: в полете отцу стало плохо, подскочило давление, год назад был инсульт.

— От давления таблетки пьете? — спрашивает Константин Смакотин. Ответ нечленоразделен. Доктор качает головой. Пациент ему «не нравится» — симптомы указывают на возможный инсульт, поэтому он принимает решение доставить его в Городскую клиническую больницу №1 для уточнения диагноза.

Еще несколько минут - и носилки с пациентом уже в машине. Нам с фотографом везет - сын отказывается ехать с нами в больницу, поэтому мы можем остаться.

В больнице нас уже ждут

Медсестрички принимаются за дело: еще раз измеряют давление и пульс, делают кардиограмму, негромко переговариваясь меду собой. Константин Николаевич просит пациента показать язык, поднять руки. Машина движется в потоке.

— Состояние больного стабилизировано, можно особо не гнать, — объясняет он. — Пока едем, диспетчер отработает с больницей. Зеленый коридор сейчас нам не нужен, экстренного ничего нет, но МРТ сделать все-таки надо…

В больнице нас уже ждут - едва носилки вкатываются в приемный покой, навстречу выходит молодой доктор. Тепло здоровается с бригадой - видно, что встречаются они не в первый раз, задает несколько вопросов, осматривает пациента и увозит его в кабинет.

Через несколько минут каталка выезжает пустая. Признаков острого нарушения мозгового кровообращения у пациента не обнаружено, но «рекомендовано динамическое наблюдение», поэтому его госпитализируют.

— На базу? — спрашивает водитель. Смакотин кивает.

Но едва экипаж возвращается к машине, из рации доносится: «ДТП в районе остановки транспорта „Микрорайон Байкальский“, предположительно травма грудной клетки».

— Ну ладно, пресса, бывайте, — прощаются с нами медики.

И реанимобиль скрывается за больничной оградой.

В этот день бригада «нашей» скорой выезжала на десять вызовов — день выдался все-таки «горячим». Три ДТП, один химический ожог, еще одно подозрение на инсульт, падение с высоты…

В сутки у них не менее 14 выездов. В пик эпидемии коронавируса было до 17.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here